Написать мне
Форум
Гостевая книга
На главную
Добавить в избранное
Версия для печати
In English
"Неизвестная битва великой войны"

Более полувека отделяет нас от Прохоровского сражения, но интерес к нему не уменьшается. С открытием памятника Победы на танковом поле и созданием в 1995 г. музея-заповедника, среди историков и публицистов появился пристальный интерес к этому крупному событию минувшей войны.

Бои в июле 1943 г. велись в районе небольшой станции Прохоровка в 30 км от Белгорода и вошли в военную историю как крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны.

Несмотря на это, за все послевоенное время не было проведено исследования, в котором бы четко и ясно были установлены хронологические рамки, изложен ход сражения, полно и объективно оценен масштаб, точное количество применявшейся бронетехники, и ее потери с обеих сторон.

В издаваемой до последнего времени литературе эти вопросы освещаются, как правило, без анализа и ссылок на боевые документы участвовавших в сражении соединений. В лучшем случае, авторы приводят в подтверждение своей точки зрения мнения участников этого события без их критического осмысления. Немалую лепту в путаницу с цифрами и фактами внесло большое число статей, как правило, публиковавшихся к праздничным датам. Некоторые журналисты не обременяли себя заботой серьезно и кропотливо разобраться с этими вопросами.

Таким образом, с течением времени история сражения обросла большим числом неточностей и мифов, превратившись в легенду.

В предлагаемой статье автор попытался, опираясь на документы, которые стали доступными за последние 2-3 года, изложить историю этого сражения, и остановился на некоторых, вызывающих споры, моментах.

Бои на прохоровском направлении начались уже на третий день немецкого наступления на Курской дуге. 4-я немецкая танковая армия под командованием генерал-полковника Г. Гота, прорвав вторую армейскую полосу обороны войск Воронежского фронта на участке Яковлево-Тетеревино, пыталась выйти вдоль шоссейной дороги Белгород-Курск к г. Обоянь. Параллельно моторизованные дивизии 2-го танкового корпуса СС под командованием обергруппенфюрера СС П. Хаузера нанесли удар по обороне 59-ой армии, которая вместе с частями 31 танкового корпуса 1-ой танковой армии генерал-лейтенанта М.Е. Катукова и 5-го гвардейского Сталинградского танкового корпусаобороняла прохоровское направление. Целью этого наступления было: во-первых, прикрыть правый фланг ударной группировки, во-вторых, проверить прочность обороны наших войск в этом районе.

В результате, к концу дня 7 июля немцы сулили овладеть с. Грезное и восточной окраиной с. Малые Маячки. Но главное - противник вышел на узком участке к тыловой армейской полосе обороны, которая проходила по левому берегу в излучине р. Псёл. Несмотря на это, командующий группы армий "Юг" генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн продолжал считать главным обоянское направление, сосредоточив здесь основные усилия. Чтобы ослабить натиск на оборону 6-ой гвардейской армии и выбить противника, вклинившегося на прохоровском направлении, командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин Н.Ф. решил с утра 8 июля нанести контрудар четырьмя танковыми корпусами и частью сил 69 и 40 армий. Контрудар оказался неудачным. Противник сумел упредить наше наступление. В результате 10-ый танковый корпус генерал-лейтенанта В.Г. Буркой части 183 стрелковой дивизии генерал-майора А.С.Костицина вместо контрудара отбивали попытки немцев прорваться к р. Псёл. 2-ой и 5-ый гвардейский танковый корпус, перейдя в наступление в разное время, и, встретив сильные контратаки противника, отошли на исходные рубежи.

Одной из причин неудачи было то, что операция готовилась в спешке под сильным давлением наступающего врага. Организация взаимодействия между участвующими в ней соединениями была отработана плохо. Не все танковые соединения вышли в исходный район вовремя. Так, 99 танковая бригада 2-го танкового корпуса генерал-майора А.Ф. Попова получила приказ о наступлении по радио, находясь на марше в 20 км от передовой в 12.00 8 июля. В нем указывалось лишь направление и время начала наступления - 10.00 8 июля. Информации о боевой обстановке и расположении наших частей танкисты не имели. В результате этого в полосе обороны 183 стрелковой дивизии произошла трагедия.

Вот выписка из отчета о боевых действиях этой дивизии: "8.07.43 г. В 16.00 по дороге со ст. Прохоровка в направлении отм. 241,6 услышали шум моторов. Шли наши танки, развернулись и открыли огонь по нашим б/порядкам, роты ПТР и наш НП понесли потери. Развернулись, снова двинулись в направлении Васильевки, открыли артпульогонь, подожгли несколько домов, начали косить б/порядки 1 с.б. и 3 с.б. Особенно досталось 3 с.р. и 4 и 5 с.р., танки шли без всякого руководства, кому как вздумается; пытались их остановить, но они продолжали утюжить наши окопы. По радио пытались связаться с танкистами, но им была поставлена задача наступать в р-не Васильевки, где были б/порядки 285 с.п.

Это были танки 99 танк. бригады 2 танк. корпуса. К.-р корпуса генерал-майор Попов. От огня своих танков имею потери. Убито - 25 чел. Ранено - 37 чел. Подавили гусеницами наших бойцов, потеряли 2 танка, которые подорвались на наших минах".

День 9 июля стал решающим для дальнейшего развития боевых действий в этом районе. За четыре дня боев немецким войскам не удалось выйти к г. Обояни и развить успех на корочанском направлении. Командование группы армий "Юг" осознавало, что план быстрого окружения советских войск в Курском выступе терпит крах. Бои на главном направлении приняли затяжной характер. Однако Э. Манштейм не терял надежды добиться успеха. Для этого 9 июля принимается решение: не прекращая наступления на г. Обоянь, вдоль шоссейной дороги Белгород-Курск сместить острие ударе на прохоровское направление и попытаться выйти к нему через излучину р. Псёл. Так как здесь было достигнуто наиболее глубокое вклинение в нашу оборону на участке х.Ильинский - свх."Комсомолец" шириной 12-13 км. Дивизии 2-го танкового корпуса СС вышли к тыловой армейской полосе обороны Воронежского фронта. Однако им не удалось создать сплошной участок прорыва. Вместо этого каждая из них, пробив собственную брешь, пыталась выйти на север в обход обороны 6-ой гвардейской и 1-ой танковой армий, неся серьезные потери от флангового огня нашей артиллерии.

Анализируя сложившуюся ситуацию, генерал Н.Ф. Ватутин и представитель Ставки Маршал Советского Союза А.М. Василевский еще 7 июля попросили у И.В. Сталина выдвинуть для усиления прохоровского направления 5-ую гвардейскую армию генерал-лейтенанта А.С.Жадова, которая занимала в это время участок тыловой армейской полосы обороны г. Старый Оскол - с. Скородное и 5-ую гвардейскую танковую армию генерал-лейтенанта П.А. Ротмистрова из района г. Острогожска.

К исходу дня 9 июля 5-ая гвардейская танковая армия в основном сосредоточилась в районе Бобрышово - Средняя Ольшанка - Марьино - Прохоровка и получила задачу усилить оборону стрелковых частей.

В это же время, 9 июля, 4-ая танковая армия уплотняет боевые порядки 2 танкового корпуса СС, сократив его полосу наступления вдвое. Из района Шопино-Вислое на прохоровское направление стягивается дивизия "Мертвая голова", а "Дас Рейх" сдает свой участок до с. Лучки включительно и концентрируется в районе Тетеревино - Калининская - Калинин - Ясная Поляна. Таким образом, к концу дня на этом направлении был сосредоточен 2-ой танковый корпус СС в полном составе.

Проводилась подготовка и в районе Мелехове для нанесения удара на Прохоровку с юга через Ржавец-Выволзовку. Здесь за 6-ой и 19-ой танковыми дивизиями была сосредоточена 7-ая танковая дивизия опергруппы "Кемпф".

Вечером командующий 4-ой танковой армии генерал-полковник Г. Гот подписал приказ №5, в котором была определена задача армии на 10 июля. Для 2-го танкового корпуса СС в нем ставилась следующая: "2 ТК разбивает врага юго-западнее Прохоровки и оттесняет его на восток, отвоевывает высоты по обеим сторонам Пела северо-западнее Прохоровки".

Именно 10 июля стал днем начала Прохоровского сражения. Принято считать, с легкой руки командующего 5 гвардейской танковой армии П.А. Ротмистрова, что оно произошло 12 июля, то есть в день, когда командование Воронежским фронтом предприняло попытку провести повторный контрудар, но уже силами двух гвардейских армий.

Как известно, сражение имеет пространственную и временную протяженность, которая ограничивается началом и завершением выполнения конкретной задачи этой операции. Немцы приступили к выполнению задачи по прорыву тыловой армейской полосы обороны и овладению Прохоровкой 10 июля.

А наши войска отражали его попытки прорваться к поселку. Поэтому правильно считать началом сражения именно день 10 июля. В ночь на 17 июля командование противника начало отвод своих войск с переднего края в направлении Белгород-Помаровка, таким образом, 4-ая танковая армия отказалась от попыток овладеть Прохоровкой и перешла к решению другой оперативной задачи - отвод войск на прежние рубежи. Соответственно изменились и задачи наших войск. Это позволяет утверждать, что сражение за Прохоровку окончилось 16 июля, а его кульминация пришлась на 12 июля, с вводом в сражение последнего крупного подвижного резерва фронта - 5 -ой гвардейской танковой армии. Такие хронологические рамки дают возможность четко определить место этого сражения в Курской битве и в войне в целом. Не преуменьшая роли и заслуг 5-ой гваодейской танковой армии, мы более объективно можем оценить соотношение сил сторон в нем, отдать должное всем его участникам, а главное - дать реальную оценку результатам.

До 10 июля все внимание командования Воронежского фронта было обращено на обоянское направление. В ночь на 9 июля из-под Прохоровки по личному приказу Н.Ф. Ватутина уходит в район обороны 1 танковой армии 10-ый танковый корпус генерал-лейтенанта В.П. Бурко. В 22.00 8 июля по его же распоряжению с участка обороны свх. "Комсомолец" - с. Ясная Поляна - х. Тетеревино снимается и передается в оперативное подчинение генерала М.С. Катукова 5-ый гвардейский Сталинградский танковый корпус генерала А.Г. Кравченко.

Для более оперативного управления на прохоровском и корочанском направлении генерал Н.Ф. Ватутин объединил руководство всеми войсками в руках командующего 69-ой армией генерал-майора В.Д. Крюченкина. На армию возлагалась задача удержать оборону на фронте Васильевка - Шопино - Беломестное - Киселеве - Шляхово - Мясоедово. Для этого командующему были подчинены девять стрелковых дивизий, один танковый корпус, танковая бригада, танковый полк, две артиллерийские бригады, а также несколько истребительно-противотанковых полков.

Несмотря на это, уход двух танковых корпусов явно ослабил оборону юго-западнее Прохоровки. На этом участке к 10 июля остались 183-ая стрелковая дивизия генерал-майора А.С. Костицина. Справа в излучине р. Псёл 7 июля закрепилась 52-ая гвардейская стрелковая дивизия полковника И.М. Некрасова 6-ой гвардейской армии. Стык двух дивизий в районе с. Красный Октябрь - Андреевка прикрывала 11-ая мотострелковая бригада полковника Бородина из 10 танкового корпуса. Не просто сложилась судьба этого соединения. Заняв оборону на прохоровском направлении еще 6 июля, бригада пять дней не выходила из боев. Активно участвовала в контрнаступлении 12 июля. Ее бойцы и командиры стойко сражались с эсэсовскими частями, нанося им чувствительные потери, но главное ни разу за эти дни противник не сумел прорвать ее оборону. Однако за все послевоенное время о ней ни разу не вспомнили в связи с Прохоровским сражением. Единственное упоминание я встретил в книге, изданной Генеральным штабом в 1946 г. в рамках изучения и обобщения опыта минувшей войны. Этот сборник был рассчитан для военной аудитории, и широкому кругу читателей не был доступен. Сегодня впервые хочу отдать дань уважения и памяти воинам этой бригады - активным участникам сражения.

183 стрелковую дивизию поддерживал прибывший 8 июля из состава Юго-Западного фронта 2-ой танковый корпус. Из-за нехватки автотранспорта под Прохоровку прибыли лишь его танковые бригады. 58-ая мотострелковая же двигалась пешком и подошла лишь ранним утром 11 июля.

Некоторые исследователи упрекают Н.Ф. Ватутина в неправильной оценке ситуации на прохоровском направлении, сложившейся к 10 июля. Немцы концентрируют лучшие танковые соединения, а командующий фронтом передает отсюда в это же время два танковых корпуса генералу М.Е. Катукову, явно ослабляя оборону 69-ой армии. Бесспорно, это так. Особенно если учесть, что у излучины р. Псёл проходил стык двух армий: 6-ой гвардейской и 69-ой,а это, как известно, наиболее уязвимое место в построении любой обороны. Невелика была численность и оборонявшихся соединений: 285-ый стрелковый полк 183 стрелковой дивизии насчитывал 1508 человек, 11-ая мотострелковая бригада - 1444 человека, а 52-ая гвардейская стрелковая дивизия - 3380 человек.

Но надо понять и командующего фронтом. Во-первых, перегруппировка войск 2-го танкового корпуса СС проводилась быстро, под прикрытием неослабевающего наступления. Поэтому сразу четко зафиксировать это нашей разведке не удалось. Командование фронтом могло лишь предположить, анализируя обстановку и действия противника, что немцы могут изменить направление удара. Это предположение было высказано 10 июля А.М. Василевским в разговоре с А.С. Жадовым в штабе фронта. Главным на тот момент было остановить немцев в полосе 6-ой гвардейской армии, а на случай прорыва на прохоровском направлении уже были на подходе две гвардейские армии.

Главным естественным препятствием для наступления немцев на север с прохоровского плацдарма была р. Псёл. Ширина ее русла была сравнительно небольшой - от 10 до 15 м. Однако широкая болотистая пойма, протянувшаяся по обе стороны до 200 м, представляла серьезное препятствие для танков. Поэтому в ночь на 10 июля мотопехота дивизии "Мертвая голова", переправившись через реку, предприняла попытку захватить плацдарм на правом берегу, чтобы дать возможность установить понтонный мост для переправы танков. Эта попытка была отбита частями 52-ой гвардейской стрелковой дивизии, а также артиллерией 11-ой мотострелковой бригады из района с. Васильевка и с. Андреевка. Для ликвидации флангового огня в 5.30 утра немцы силой до батальона пехоты при поддержке десяти танков атаковали эти села. Такое развитие событий командование 2-го танкового корпуса предполагало. В ночь на 10 июля разведка доложила о концентрации боевой техники противника в районе балки Моложавой, а захваченный у свх."Комсомолец" пленный из 3 мотополка дивизии "Мертвая голова" сообщил о полученном приказе наступать утром на Васильевку.

На усиление 2 мотострелкового батальона (мб) 11 мбр, действовавшего в с. Васильевке, была направлена 99 тбр. После двухчасового боя противник отступил. Однако после мощного артиллерийского налета в 12.35 вновь атаковал. И в этот раз наша оборона выстояла. Но из-за опасности прорыва, которая реально возникла во время второй атаки, саперы 52 гв. сд заминировали мосты, оставленные на случай отхода частей 11 мбр.

Потерпев неудачу на левом фланге "коридора" между рекой и железной дорогой, немцы сконцентрировали свое внимание на прорыве к Прохоровке через довольно узкий проход вдоль железнодорожной насыпи. Главным узлом сопротивления здесь был свх. "Комсомолец". Он располагался по линии с. Васильевка - с. Ивановские Выселки. Этот 11-километровый участок занимал 285 сп (стрелковый полк) 183 сд (стрелковой дивизии)при поддержке 2-го дивизиона 623-го артполка. Оборона проходила по краю глубоких балок, которые завершались на расстоянии 300-400 м от железнодорожной насыпи и проход к поселку был возможен лишь после овладения совхозом.

В 13.30 2-ой танково-гренадерский полк, усиленный ротой "тигров" и батарей тяжелых штурмовых орудий, при поддержке всей артиллерии дивизии "Адольф Гитлер", а также 55-го минометного полка (без 3-го батальона) 6-ствольных минометов перешли в наступление на "Комсомолец". Параллельно ударная группа дивизии "Мертвая голова" атаковала с. Васильевку и с. Андреевку. Используя хорошо подготовленный рубеж обороны, 1-ая и 2-ая сбр (стрелковые бригады) 285-го сп сумели выдержать этот удар. На какое-то время немцы приостановили наступление и отошли. Но это было сделано для того, чтобы не попасть под бомбы собственной авиации. В ночь на 10 июля прошел дождь, было пасмурно и низкая облачность - это не позволило с утра применить авиацию. В середине дня погода улучшилась, и немцы на полную мощь использовали 8-ой авиакорпус.

Под нашими позициями "закрутилось" "чертово колесо". Так солдаты окрестили особую форму бомбардировки, которую применяли немцы. На узком участке фронта концентрировалось от 30 до 70 самолетов. Выстроившись, бомбардировщики, сменяя друг друга, наносили удары. Они продолжались непрерывно, как правило, от 30 мин до 2 ч. За несколько минут до завершения бомбардировки к переднему краю выдвигалась большая группа бронетехники, впереди шли тяжелые "тигры". К моменту прекращения бомбового удара танки фактически оказались в нескольких десятках метров от стрелковых окопов. Пехота, не успев оправиться от бомбежки, вынуждена была бороться с танками. На практике выдержать такой удар, не имея второй линии траншей, как это было в районе свх. "Комсомолец", очень сложно. Этот прием "проламывания" боевых позиций немцы впервые применили на Курской дуге как форму борьбы с нашей хорошо подготовленной в инженерном отношении и глубокоэшелонированной обороной.

В результате трехчасового боя подразделения 285-го сп были вынуждены оставить позиции. "Хорошо окопавшийся противник, - доносил штаб дивизии "Адольф Гитлер" командиру корпуса, - оборонялся ожесточенно, но после захвата позиций сопротивление ослабло. Многочисленные русские обратились в бегство". Бойцы 1-го стрелкового батальона группами и поодиночке под давлением превосходящего противника вышли в район обороны 11-ой мбр в с. Васильевка. 2-ой батальон, принявший основной удар в совхозе, был рассечен и его командование занималось сбором бойцов, вышедших из боя под Прохоровкой. Третий батальон при поддержке 169-ой тбр полковника И.Я. Степанова из 2-го тк продолжал обороняться у х. Сторожевое от наступающего танкового гренадерского полка, который после захвата совхоза и с. Ивановские Выселки пытался развить наступление на Прохоровку через урочище Сторожевое - с. Ямки. Однако, встретив здесь ожесточенное сопротивление, немцы наступление приостановили и развернули ударную группу в направлении Васильевки и Андреевки. В 17.00 противник предпринял одну за другой две атаки, в которых принимали участие танки и самоходные штурмовые орудия при поддержке мотопехоты. С воздуха прикрывали группы по 25-30 самолетов. Несмотря на мощный удар, наша оборона выстояла.

Более удачно для противника развивались события в излучине Псела. В 18.30 гренадеры 680-го мотополка дивизии "Мертвая голова", смяв оборону 151-го сп 52-ой гв. сд, стали развивать наступление в северном направлении на х. Веселый. Немцы, овладев первой и второй траншеями, вплотную подошли к хутору. Но к 21.00 контратакой 151-го сп и учебного батальона противник был выбит из второй траншеи. В течение ночи шли бои за овладение первой траншеей. К 4.00 11 июля 52-ая гв. сд сумела вытеснить противника из первой траншеи в районе х. Ключи, но полностью очистить излучину не удалось. Немцы прочно закрепились на плацдарме в районе Красный Октябрь на высоте 226,6.

К 21.00 ожесточение боя спало. Заканчивался первый день сражения. Противник не смог выполнить поставленную перед ним задачу - выйти к Карташевке и овладеть Прохоровкой, но захватил ключевой пункт нашей обороны свх. "Комсомолец", а также создал плацдарм на правом берегу Псела, что позволило начать строительство переправы для тяжелой бронетехники.

После неудачи 10 июля задачи дивизий 2-го тк СС остались прежними: "Мертвая голова" форсирует реку и прорывается к с.Карташевка; "Адольф Гитлер" наносит удар вдоль железной дороги и по линии Сторожевое - Ямки на Прохоровку; "Рейх" поддерживает правый фланг дивизии "Адольф Гитлер" и ведет бои в направлении Беленихино, а в случае успеха усиливает ее удар.

По плану нашего командования оборонять участок фронта х. Веселый, с. Васильевка, х. Сторожевое с утра 11 июля должны были две дивизии 33-го гв. стрелкового корпуса (ск) под командованием генерал-майора И.И. Попова 5-ой гв. армии во взаимодействии с оборонявшимися здесь 52-ой гв. сд, 11-ым мбр, 183-ей сд и 2-ым тк. В излучине реки это 95-ая гв. сд полковника А.Н. Ляхова, на линии Васильевка - Прелестное - Ямки - 9-ая гв. воздушно-десантная дивизия полковника А.М. Сазонова. Подразделения 95-ой гв. сд начали выходить в район обороны к рассвету 11 июля и сразу приступили к возведению инженерных укреплений под прикрытием впереди стоявших частей 52-ой гв. сд и 11-ой мбр.

Десантники же опаздывали. Ночью прошли дожди, в некоторых местах дороги развезло, но главное - не хватало автотранспорта. Поэтому основные силы дивизии - стрелковые батальоны - перебрасывались пешком. Но именно на участке Васильевка - Сторожевое немцы решили с утра нанести главный удар. Так как инженерные части 2-го тк СС не сумели доставить вовремя понтонный мост к реке, а наступать без танковой поддержки после ночного ожесточенного сопротивления за рекой командование дивизии "Мертвая голова" не решилось, главные усилия переносились на участок "Адольф Гитлер". Ее боевые порядки напоминали трезубец, центральный клин которого направлен вдоль железной дороги, правый - на оборону сёл по линии Васильевка - Михайловка - Прелестное, левый - на Сторожевое.

Наступление началось в 4.50 утра. Главные силы противник бросил на фланги. Именно благодаря фланговому огню нашей артиллерии из х. Сторожевое и сёл вдоль левого берега реки был создан огневой коридор, через который немцы не смогли прорваться к Прохоровке 10 июля, после взятия свх. "Комсомолец".

2-ой танково-гренадерский полк, медленно продвигаясь, начал вытеснять 169-ую тбр, 15 тп (танковый полк) 2-го тк и части 183-ей сд северо-западнее Сторожевого.

Ожесточенные бои развернулись и на левом берегу р. Псёл. В с. Васильевка и Андреевка оборонялись части 11-ой мбр, усиленные танками оставшейся здесь 99-ой тбр и двумя батареями 1502-го истребительно-противотанкового артполка 2-го тк. Далее к Прелестному держала оборону 26-ая тбр 2-го тк. Из-за опоздания частей 9-ой гв. вдд на участок с. Прелестное - свх. "0ктябрьский" - с. Петровка были выдвинуты 109-ая штрафная рота и 287-ой сп 95-ая гв. сд с одним дивизионом 233-го артполка этой же дивизии.

Первая атака противника была отбита. Бои продолжались более 4 ч. Сказалась хорошо построенная оборона, усиленная танками, а также отсутствие на поле боя из-за погодных условий авиации врага. Только после 8 утра облачность уменьшилась и появились группы по 15-20 самолетов, нанося удар по нашим частям, затем в атаку двинулись танки. О мощи наступающего врага свидетельствуют сухие цифры боевого донесения командующего фронтом И.В.Сталину: "183 с.д., совместно с частями 2 т.к. до 12.00 отразила атаку противника силой до 30 танков с пехотой из района свеклосовхоза "Комсомолец" вдоль шоссе на Прохоровку. В 13.00 противник силою до 150 танков возобновил наступление...".

Обескровленные в предыдущих боях, наши части, не выдержав столь мощного удара и неся значительные потери, вынуждены были отступить. В это время к высоте 252,2 уже подошли основные силы 9-ой гв. вдд. Особенно тяжело пришлось в этот день ее бойцам и командирам. На занятом рубеже окопные работы не были завершены, лишь наспех проведено минирование переднего края.

"Сплошного фронта не было, - вспоминал А.С. Жадов. - Поэтому части 95 гв. стрелковой дивизии и 9 гв. воздушно-десантной дивизии, не успев занять оборону, вынуждены были сходу вступить в бой с атакующими частями 2 танкового корпуса СС".

Стойко и мужественно сражались артиллеристы 58-ой мбр 2-го тк, подошедшие в этот район в середине дня с марша. Отвагу, высокое мастерство проявил 19-летний наводчик старший сержант Михаил Борисов.

Во время очередной атаки расчет одного из 76-мм орудия, стоявшего у грейдерной дороги, погиб. М. Борисов бросился к орудию. Первый танк загорелся на средней дистанции, второй и третий - вблизи огневой позиции орудия...

Противотанковый бой артиллеристов всегда отличался особой ожесточенностью. Расчет орудия и танковый экипаж, вступая в схватку, сознают, что одному из них суждено погибнуть. Или ты уничтожишь танк, или он тебя вместе с пушкой вдавит в землю. Нередко первый снаряд накрывал весь расчет, немецкие оптические прицелы, стоявшие на танках, всегда славились высоким качеством, а тут артиллерист сумел в одиночку выстоять в ожесточеннейшей схватке и подбить 7 машин. За этот подвиг на прохоровском поле старшему сержанту М. Борисову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Превосходство противника давало о себе знать. Потеснив 26-ой гв. воздушно-десантный полк, 60 танков устремились через высоту 252,2 вдоль железной дороги к Прохоровке. В это же время 40 танков вышли на окраины Петровки.

"Вследствие вашей беспечности и плохого управления противник прорвался в Петровку и к Прохоровке, - говорилось в боевом распоряжении Н.Ф. Ватутина командующему 69-ой армией и командиру 2-го т.к., подписанное в 19.45. - Приказываю Вам, под Вашу личную ответственность, совместно с частями Ротмистрова и Жадова уничтожить прорвавшегося противника и сегодня же выйти на фронт Васильевка - Беленихино".

Об этом драматическом моменте впоследствии так вспоминал командующий 5-ой гв. армии: "Надо признать, мы не предполагали, что события на фронте будут развиваться столь стремительно и что нам не удастся заблаговременно занять оборону на рубеже Обоянь - Прохоровка".

Для ликвидации прорыва А.С. Жадов выдвинул под Прохоровку свой резерв - 42-ой сд генерал-майора Ф.А. Боброва, а также истребительно-противотанковый и реактивно-минометный полки. В результате немцы были выбиты из Петровки, а прорвавшаяся к окраинам поселка в районе кирпичного завода группа танков уничтожена. Но дальше свх. "Октябрьский" продвинуться не удалось.

Тяжелая обстановка складывалась на других участках фронта. Так, после нескольких неудачных попыток выбить наши части из сел вдоль левого берега реки, в 17.00 противник рассек оборону 99-ой тбр и ворвался в с. Васильевку. Был подбит танк комбрига полковника Л.И. Малова, а сам он ранен и отправлен в медсанбат. Руководство боем принял начальник штаба майор Осипов. Для восстановления положения было решено провести контратаку резервным танковым батальонам. Атака оказалась столь стремительной и дерзкой, что немцы, не оказав серьезного сопротивления, отступили. Однако через некоторое время вновь атаковали на участке 287 сп. В результате ожесточенного боя 3-й батальон был выбит со своих позиций и рассеян, а 99-ая тбр окружена в районе Андреевки и продолжала вести бой в окружении до 10 часов следующего дня. После ввода 42-ой гв. сд ситуация несколько улучшилась, противник в этом районе был остановлен и несколько потеснен.

В течение всего дня, с небольшими перерывами, шли кровопролитные бои в урочище Сторожевое. Используя складки местности, а также лесной массив, 169-ая тбр, усиленная батальонами 58-ой мбр, совместное частями 183-ой сд успешно оборонялась. Немцы сумели в течение дня вклиниться лишь на 1 км в лесной массив. Овладеть же хутором Сторожевое - ключевым пунктом обороны - им не удалось.

К концу дня стабилизировалась обстановка и в излучине Псела. Неудачей закончилась попытка после возведения понтонных мостов переправить танки дивизии "Мертвая голова". Из-за раскисшего грунта 56-тонные машины не могли подняться на крутые откосы правого берега. Наступление через захваченную еще ночью высоту 226,6 сорвалось. Его возобновление оказалось возможным только на следующий день.

Прибывший вечером под Прохоровку А.М. Василевский приказал П.А. Ротмистрову, для упрочения положения на наиболее угрожающих направлениях, выдвинуть части 29-го тк, а в случае дальнейшего продвижения противника нанести в 21.00 контрудар. Но немцы большой активности не проявляли.

"Я приказал командиру 95-ой гв. с.д. гвардии полковнику Ляхову и командиру 9 гв. вдд гвардии полковнику Сазонову ночной атакой выбить противника с занятых им позиций и восстановить прежнее положение" - докладывал командир 33-го гв. стрелкового корпуса генерал-майор И.И. Попов в 20.00 генералу А.С. Жадову. Бои шли всю ночь и завершились лишь перед рассветом. Однако успеха не принесли. Но под их прикрытием на исходные рубежи начали выходить бригады танковой армии и части 42-ой гв. сд, готовившиеся с утра вступить в бой.

Таким образом, к исходу 11 июля обстановка под Прохоровкой оставалась предельно сложной и неустойчивой. За два дня боев немцы продвинулись на 5 км, овладели ключевыми узлами обороны: совхозами "Комсомолец", "Октябрьский", выс. 226,6; потеснили наши части в районе х. Сторожевое. В окружении оказались части, оборонявшие Васильевку, Андреевку, Михайловку. До Прохоровки оставалось 2 км, но, главное, серьезных инженерных укреплений, за линией, на которую вышли немцы в этот день, у нас подготовлено не было. Было ясно - немцы готовятся к решающему рывку. Главная надежда оставалась на танковую армию генерала П.А. Ротмистрова. Именно она по решению командования фронтом должна была кардинально изменить ситуацию.

Замысел сводился к тому, чтобы нанести по врагу 12 июля контрудар по двум направлениям, сходящимся у Яковлеве: с северо-востока от Прохоровки - 5-ой гв. танковой и 5-ой гв. общевойсковой армиями, с северо-запада - 6-ой гв. и 1-ой танковой армиями. Сковывающий удар в направлении Разумное - Дальние Пески наносили соединения 7-ой гв. армии генерала М.С. Шумилова. Все подготовительные мероприятия намечалось провести 11-го и в ночь на 12 июля.

Это было второе контрнаступление наших войск за период с 5 июля. Но все просчеты и ошибки, а в конечном итоге, и результат его, почти в точности, был похож на первый. Некоторые исследователи не без основания видят в этом ошибки, прежде всего, командующего фронтом Н.Ф. Ватутина. Обе операции и 8 и 12 июля проводил штаб фронта под его личным руководством. Он неоднократно выезжал в войска. Задачу 2-го тк 8 июля командующий ставил лично на КП корпуса под Прохоровкой, несомненно, зная, что основные его бригады еще в пути, а значит, слаженного удара не получится. Приказ и задачи армии на 12 июля П.А. Ротмистров также получил лично от Н.Ф. Ватутина в присутствии члена Военного Совета Н.С. Хрущева. По воспоминаниям Павла Алексеевича командующий знал, что одна треть армии состоит из легких танков Т-70, которые практически не могли в открытом бою успешно бороться с немецкими танками. А значит, еще до начала сражения закладывались в расчетах большие потери.

Кстати, несколькими днями ранее именно Н.С. Хрущев убедил И.В. Сталина, в целях сохранения танков на первом этапе оборонительной операции фронта, вкопать их в землю в полосе 1-ой танковой армии, как предлагал Н.Ф. Ватутин, а не наносить контрудары по еще наступающему врагу, как предлагал Г.К. Жуков. Этот прием оказался удачным, немцев остановили.

Эту же ошибку - нанести удар оперативным танковым резервам, не имеющим качественного превосходства над наступающим противником, повторил теперь сам командующий фронтом под Прохоровкой.

"На организацию контрудара оставалось всего несколько часов светлого времени и короткая летняя ночь. - Вспоминал А.С. Жадов. - За это время нужно много сделать: принять решение, поставить задачи войскам, провести необходимую перегруппировку частей, распределить и расставить армейскую и приданную артиллерию. Вечером на усиление армии прибыли минометная и гаубичная артиллерийские бригады, имея крайне ограниченное количество боеприпасов. Танков армия не имела вообще". 10-ый тк генерала В.Г. Бурко, входивший в состав армии еще 8 июля, убыл в распоряжение генерала М.Е. Катукова...

Не в лучшем положении оказались и танкисты. Линия фронта менялась каждый день, враг наступал, тесня наши части. Поэтому провести нормальную рекогносцировку и четко зафиксировать рубеж ввода армии в сражение было невозможно. Выделенная для поддержки контрнаступления 10-ая истребительно-противотанковая бригада в армию не прибыла, не вышел на боевые позиции вовремя и выделенный из резерва фронта 1529-ый самоходный артполк. Лишь утром, когда операция уже началась, с участка обороны в районе г. Обояни смог выйти под Прохоровку передовой отряд армии под командованием генерала К.Г. Труфанова. Соединения испытывали нехватку в боеприпасах. Вечером 11 июля в оперативное подчинение П.А. Ротмистрову были переданы танковые корпуса генерала А.Ф. Попова и полковника Бурдейного, общая численность которых составляла 215 танков.

12 июля занимает особое место в истории сражения. В этот день на узком 10-километровом участке фронта было введено в контрудар главное ударное соединение Воронежского фронта - 5 гв. танковая армия. В силу сложившихся обстоятельств, этот удар пришелся в лоб готовившейся к решительному броску на Прохоровку дивизиям 2-го тк СС. Поэтому по размаху и напряженности боев 12 июля является кульминационной точкой боевых действий на южном фасе Курской дуги. До последнего времени многие авторы в силу этих причин пытаются свести все сражение лишь к боям в этот день. Однако это не так. 12 июля стал решающим, но не последним днем сражения. Около полуночи командующий фронтом изменил время наступления с 10.00 на 8.30 с целью упредить противника.

Основываясь на последних исследованиях, можно сделать вывод, что замысел генерал-полковника Г. Гота 12 июля был следующим: после прорыва обороны и выхода дивизий "Мертвая голова" и "Адольф Гитлер" на линию Карташовка - Береговое - Прохоровка - Сторожевое они разворачиваются и наносят удар на север в направлении г. Обояни, прикрыв фланги. Одновременно дивизия "Рейх" овладевает с. Правороть и наносит удар навстречу наступающему из района с. Ржавец 3-му тк оперативной группы "Кемпф". Как видим, задача была поставлена шире: не только прорваться к Обояни через Прохоровку, но и встречными ударами 2-го тк СС и 3-го тк окружить войска Воронежского фронта в районе Прохоровка - Правороть - Шахово. В результате должна была образоваться брешь в нашей обороне, в которую мог быть введен резервный 24-ый тк вермахта, в это время сосредотачивавшийся под г. Белгород.

К осуществлению этого плана немцы приступили в ночь на 12 июля. В 2.00 до 70 танков прорвались в полосе 69-ой армии и захватили с. Ржавец, Рындинку и Выползовку(28 км юго-восточнее Прохоровки). Возникла угроза выхода противника в тыл 5-ой гв. танковой армии. П.А. Ротмистров в 6.00 отдал приказ выдвинуть в район прорыва 11-ую и 12-ую гв. мехбригады 5-го гв. Зилювниковского мехкорпуса. Из-под Обояни выдвигался передовой отряд генерала К.Г. Труфанова в составе 53-го гв. отдельного танкового полка, мотоциклетного батальона и нескольких артиллерийских частей. В район с. Шахово была направлена 26-ая гв. тбр из 2-го гв. Тацинского танкового корпуса с задачей не допустить дальнейшей переправы немцев через р. Липовый Донец и распространения в глубь наших тылов.

Несмотря на резко изменившуюся обстановку и ослабление готовившихся к наступлению войск, командование Воронежским фронтом решило проводить запланированную операцию. С 5.00 наша бомбардировочная авиация начала активно наносить бомбовые удары по переправам немцев на р. Псёл, по выс. 252,2, свх. "Комсомолец".

В 8.30 по сигналу залп "Катюш" гвардейские армии перешли в наступление. Острие главного удара приходилось на 10-километровый участок фронта между х. Сторожевое и р. Псёл в 2 км юго-западнее Прохоровки. Наносили удар 18-ой и 29-ый тк 5-ой гв. танковой армии во взаимодействии с 42-ой гв. стрелковой и 9-ой гв. воздушно-десантной дивизиями 5-ой гв. армии. Бригады первого эшелона, стреляя на ходу, лобовым ударом врезались в боевые порядки немецких войск стремительной сквозной атакой, буквально пронзив наступающего противника. Управление в передовых частях и подразделениях было нарушено. Поле накрыла сплошная пелена дыма и пыли, вздыбленной взрывами и гусеницами танков с земли.

Именно бой этих двух корпусов с дивизиями 2-го тк СС и стал именоваться впоследствии встречным танковым сражением, а место, где он проходил, - "танковым полем". В действительности же, боевые действия на "танковом поле" стали эпицентром более крупного Прохоровского сражения.

Согласно боевому донесению штаба 5-ой гв. танковой армии на 21.00 11 июля 18-ый тк генерал-майора Б.С. Бахарова имел в строю всего 164 танка, в том числе Т-34 - 68 шт, Т-70 - 58 шт. и МК-4 "Черчилль" - 18 шт.

В течение дня 29-ый тк генерал-майора А.В. Кириченко в бою использовал 192 танка и 30 САУ, в том числе Т-34 - 122 шт, Т-70 - 70 шт. Таким образом, на "танковом поле" в течение 12 июля вели боевые действия 386 танков и самоходных орудий.

Кроме того, в районе х. Сторожевое оборонялась 169-ая тбр 2-го тк, имевшая 18 танков: из них Т-34 - 14шт.

Противостояли нашим корпусам дивизия "Адольф Гитлер" и часть дивизии "Мертвая голова", основные силы которой были сконцентрированы в полосе наступающей 5-ой гв. армии за р. Псёл. На 12 июля точный численный состав врага неизвестен. В 3 томе "Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг." Б. Мюллер-Гиллербранд приводит их численность на 30 июня 1943 г. Первая имела 133 танка, из них 13 "тигров" и 35 самоходных штурмовых орудий; вторая - 145 танков, в том числе 15 "тигров" и 35 самоходных штурмовых орудий.

Необходимо учесть, что эти цифры двухнедельной давности, причем семь дней дивизии вели ожесточенные бои и несли потери. По мнению немецкого исследователя К.Ф. Фризера, в день сражения весь танковый корпус СС насчитывал 275 боеспособных танков.

Несмотря на отсутствие точных цифр, полагаю, можно себе представить примерное соотношение сил во время встречного танкового боя. Правый фланг дивизии "Адольф Гитлер" прикрывала моторизованная дивизия "Дас Рейх". По состоянию на 30 июня она имела 129 танков, в том числе 14 "тигров" и 34 самоходных штурмовых орудия. Наступать в этом районе по линии Калинин - Озеровский - Тетеревино предстояло танкистам 2-го гв. Тацинского тк полковника А.С. Бурдейного во взаимодействии с бойцами 183-ей сд генерал-майора А.С. Костицина. Корпус располагал 139 боевыми машинами, в том числе Т-34 - 84 шт, Т-70 - 52 шт, МК-4 "Черчилль" - 3 шт.

Этому соединению предстояло нанести атакующий удар у основания наступающего клина противника. Но из-за того, что 18-ый и 29-ый тк, встретив сильное сопротивление, не смогли развить успех, немцы выставили против корпуса мощный заслон. В результате, наши подразделения вынуждены были отойти на исходные рубежи и к концу дня вели оборонительные бои с танковым полком дивизии "Рейх", который сумел не только отбить наши атаки, но и вышел в тыл корпуса. Благодаря тому, что А.С. Бурдейный вовремя приостановил наступление и отвел бригады, удалось предотвратить трагические последствия. В результате боев соединение не только не выполнило поставленную задачу, но и вынуждено было отойти с прежних позиций. За день боев корпус потерял 490 чел, в том числе 145 убитыми; было подбито 25 танков Т-34 и Т-70, 9 танков Т-70 сожжено.

По всему фронту шли ожесточенные бои, которые можно сгруппировать в три основные очага напряженной борьбы: первый - х. Веселый, выс. 226,6, Х. Полежаев; второй - свх. "Сталинское отделение", х. Сторожевое, район сел Ивановка, Виноградовка; и третий - в центре с. Васильевка, с. Андреевка, с. Прелестное, свх. "Октябрьский". Наиболее напряженные бои разгорелись с 8.30 до 13.00. Ни противник, ни наши войска практически продвижений не имели, за исключением 18-го тк и 42-ой гв. сд, которые наступали вдоль левого берега р. Псёл. Благодаря тому, что наши стрелковые части при поддержке 99-ой тбр удержали 11 июля узкую полосу по линии Андреевка - Михайловка - Прелестное, корпус, сконцентрировав здесь несколько бригад, сумел захватить Михайловку, Андреевку и Васильевку. К концу дня вышел к Козловке. Однако при подходе к селу танкисты встретили хорошо организованную противотанковую оборону с заранее вкопанными танками и штурмовыми орудиями, а также фланговый огонь с выс. 241,6. Чтобы избежать лишних потерь, при отсутствии реальной возможности продолжать наступление, Б.С.Бахаров отдал приказ о переходе частей корпуса к обороне.

Наши танкисты сражались мужественно и стойко. Так, экипаж танка МК-4 "Черчилль" под командованием лейтенанта Лупахина из 36-го гв. отдельного танкового полка прорыва, дрался пока не загорелся двигатель танка. К этому времени машина имела 4 сквозных пробоины, в том числе, пролом лобовой части башни. Все члены экипажа получили ранения. Лишь после того, как дым и огонь проник в башню, танкисты покинули машину.

Символом сражения стал подвиг механика-водителя танка Т-34 2 батальона 181 тбр Александра Николаева. Спасая раненого командира батальона капитана П.Скрипкина, он вместе с заряжающим Ф.Черновым на подбитом Т-34 таранил немецкий танк. Танкисты выполнили свой воинский долг. По воспоминаниям бывшего начальника разведки 2-го тк Е.Ф. Ивановского около 20 танковых таранов было совершено в этот день нашими танкистами на поле под Прохоровкой.

За день корпус потерял 183 чел. личного состава, в том числе 8 чел. старших офицеров и командиров. Среди них корпусной инженер подполковник Белов и командир 170 тбр подполковник В.Д. Тарасов. Немцы подбили и сожгли 55 танков.

С первых минут боя в тяжелейшем положении оказался 29-ый тк. Это было ударное соединение армии. Он имел 230 боевых машин. Из-за нехватки времени и ожесточенности боевых действий наша разведка не сумела достаточно полно выявить огневые точки противника, определить их боевой состав и замысел. Поэтому, когда ранним утром корпус перешел в наступление, удар пришелся не по флангам, как планировалось, а в лоб боевой группе, готовой к наступлению, дивизии "Адольф Гитлер".

Первым мощным узлом сопротивления немцев стал захваченный ими вечером 11 июля свх. "Октябрьский". Используя наши окопы и другие инженерные сооружения, немцы в течение ночи вкопали на окраинах совхоза и северных скатах вые. 252,2 противотанковую артиллерию, а на южных и юго-западных - САУ. Используя господствующее положение этой высоты, противник достаточно эффективно отражал наши атаки. Большую помощь противотанковым дивизионам, оборонявшим свх. "Октябрьский", оказали тяжелые танки "тигр". Атака "Адольф Гитлер" была назначена на 9.10 утра. Выстроившись в боевой порядок, танки встретили наши "тридцатьчетверки" и "семидесятки" огнем с места. Это привело с первых минут боя к значительным потерям наступающих.

Начав атаку в 8.30 утра, наши бригады при поддержке пехоты лишь к 12.00 сумели выйти к артиллерийским позициям противника. Несколько танков из наступавшей во 2 эшелоне 32-ой тбр полковника А.А. Линева, обойдя высоту, вышли на южные окраины совхоза. Не выдержав натиска, немцы начали отступать. Видя обозначившийся прорыв, П. Хаузер вызвал в этот район до 150 самолетов, бомбежка длилась больше часа. Налет проводился группами самолетов "Мессершмитт-110" и "Юнкерс-87" от 7 до 37 шт. в каждой. Наша мотопехота была отсечена от танков, а бригады понесли существенные потери. Из 64 боевых машин 32-ой тбр, перешедших утром в наступление к середине дня осталось 24, погибло и было ранено 350 чел, 31-ая тбр потеряла 44 танка. Одной из причин таких потерь было и то, что прикрытие наступающего корпуса с воздуха почти не было до 13.00.

Из резерва фронта не подошел к началу операции 1529-ый самоходный артполк, который должен был поддерживать 29-ый тк. На его вооружении находилось 12 СУ-152 "Зверобой", которые могли бороться с любой бронетехникой противника, в том числе и с "тиграми".

По свидетельству очевидцев, при попадании снаряда СУ-152 в лобовую часть башни танка с расстояния 500 м ее срывало и относило на несколько метров. При попадании снаряда в борт или кормовую часть, танк буквально разваливался, как карточный домик. Такого мощного и эффективного оружия явно не хватало на поле боя.

К 13.15 бомбежкой немцы сумели приостановить наступление 29-го тк. Используя замешательство, вызванное отходом нашей пехоты и выходом из строя основной части танков, немцы из глубины подтянули к свх."Октябрьский" резервы и в 15.40 предприняли контратаку. Огнем танков с места 31-ой и 32-ой тбр, поддержанные тремя батареями 1446-го самоходного артполка, противник был остановлен. В 16.00 полковник А.А. Линев, используя свой резерв и собрав находившиеся рядом машины других бригад, предпринял попытку атаковать отступающего противника, но это не имело успеха. Наши танки были остановлены заградительным огнем вкопанных самоходок типа StuG 40 и "Мардер".

Трагически окончилась атака 25-ой тбр полковника Н.К. Володина. Она наступала слева от бригад, штурмовавших свх. "Октябрьский", за железнодорожной насыпью, и имела задачу прорваться в направлении х. Сторожевое, с. Ивановские Выселки, х. Тетеревино, а к исходу дня сосредоточиться в с. Крапивенские Дворы.

При подходе к восточной окраине леса у х. Сторожевое немцы открыли из-за засад танков "тигр" и штурмовых орудий сосредоточенный огонь. Это оборонялся просочившийся сюда в середине 11 июля 2-ой танково-гренадерский полк дивизии "Адольф Гитлер". Наша пехота была отсечена от танков и залегла. Фланги бригады поддерживали 1-ая и 6-ая батареи 76-и 122-мм самоходных артустановок 1446 САП. САУ, имея слабое бронирование, не могли вести самостоятельных атак против хорошо организованной обороны. Они должны были двигаться на расстоянии 400 м за атакующими танками и уничтожать огневые точки и бронетехнику врага, но в горячке боя самоходки вырвались вперед. Вместо передового 362-го тб, состоявшего из более мощных Т-34, за самоходчиками в глубь обороны противника прорвались легкие "семидесятки" 25-го тб. Оказавшись без артиллерийской поддержки, 362-ой батальон был фактически расстрелян. Из 32 танков Т-34, участвовавших в атаке, оказались подбитыми и сожженными 26 машин. Самоходки обеих батарей были уничтожены полностью. Понес серьезные потери и 25-ый батальон, не сумев решить поставленных задач.

Остатки бригады к 10.00 вышли из боя и заняли оборону в полукилометре юго-восточнее х. Сторожевое. За полтора часа из 71 танка, принявшего участие в атаке, 50 было подбито и сожжено, уничтожен миномет и 45-мм орудие. Тяжело контужен командир бригады, сгорели в танках оба командира танковых батальонов, два командира рот. Бригада потеряла 158 чел, в том числе 40 убитыми, 27 пропавших без вести.

За время атаки танкисты сумели уничтожить 3 танка, из них 1 тяжелый, 2 самоходных орудия, 3 пушки, 2 миномета и склад горюче-смазочных материалов... Потери бригады были столь значительными, что о дальнейшем участии в наступлении говорить не приходилось. Из оставшихся боевых машин был сформирован батальон, который с мотопехотой занял оборону в полукилометре юго-восточнее х. Сторожевое и огнем с места поддерживал 285-ый сп 183-ую сд.

Всего же 29-ый тк в течение 12 июля потерял 1105 чел, в том числе 664 убитыми и пропавшими без вести. Из участвовавших в бою 192 машин - 130 было подбито и сожжено. Из 20 самоходных артустановок в строю осталась лишь одна, а три подлежали ремонту.

Вместе с танкистами в излучине Псела перешли в наступление воины 95-ой и 52-ой гв. сд и 11-ой мбр. Но их атака успеха не имела, хотя части 52-ой гв. сд форсировали реку и вели боевые действия на левом берегу. К этому времени перед ними была почти в полном составе завершавшая переправу дивизия "Мертвая голова". Отбив наше наступление, немцы перешли в контратаку.

Во второй половине дня стало ясно, что в полосе дивизий "Рейх" и "Адольф Гитлер" добиться успеха невозможно. Поэтому 2-ой тк СС сосредоточил основные усилия в полосе дивизии "Мертвая голова". Сюда же был нацелен 8-ой авиакорпус.

В 16.00 по боевым порядкам обороняющихся за Пслом частей был проведен сильный авиационный, а затем артиллерийский налет. Надо подчеркнуть, в боях под Прохоровкой, как и во всей Курской битве, немцы широко применяли тяжелые 6-ствольные реактивные минометы. По своей результативности они напоминали "работу" наших знаменитых "катюш". Однако калибр этих минометов был больше, поэтому эффект от их применения был более значительным, обороняющиеся несли серьезные потери в живой силе и технике.

Не успел рассеяться дым и столбы пыли, как в атаку двинулись танки со штурмовыми орудиями в сопровождении мотопехоты на полугусеничных бронетранспортерах и до 200 мотоциклистов с экипажами автоматчиков. Основной удар наносился по х. Полежаев и выс. 236,7, где располагался передовой командный пункт командующего 5-ой гв. армии. Часть сил, до 30 танков и несколько бронетранспортеров, наступали на х. Веселый. Танкам удалось пройти через наши позиции, но мотопехота была отсечена и залегла, поэтому танки вернулись. Бои развернулись на позициях 95-ой гв. сд и 11-ой мбр, часть сил которых была окружена и продолжала драться. Борьбу нашей пехоты и артиллерии осложняло отсутствие танковой поддержки и наспех оборудованные боевые позиции без разветвленной сети траншей. Почти полностью отсутствовали и минные заграждения. Все это позволяло противнику не только поражать пулеметным артогнем, но и просто давить наших воинов гусеницами, сразу же "захоранивая" их в собственных окопах. Это привело к значительному числу без вести пропавших. Только за 11, 12 июля в 95-ой гв. сд было отмечено около 450 чел, которых не было ни среди убитых, ни среди раненых.

На южных скатах выс. 236,7 совершил свой подвиг взвод противотанковых ружей 284-го сп 95-ой гв. сд под командованием старшего лейтенанта П.И. Шпетного. Во взводе было вместе с командиром 9 чел. Они вступили в бой с 7 танками противника. Ни одна из вражеских машин не прошла дальше позиций взвода, но и все бронебойщики погибли. Будучи тяжело раненым, бросился под последний танк сам П.И. Шпятный. За этот подвиг он был удостоен звания Героя Советского Союза посмертно.

Вечером немцы рассекли оборону 95-ой гв. сд и подошли к выс. 236,7. С некоторыми подразделениями была потеряна связь. При отходе по открытой местности наши части несли большие потери. За два дня боев в 95-ой гв. сд было убито, ранено и пропало без вести около 1000 чел.

Генерал А.С. Жадов, наблюдавший за боем дивизии из своего КП, взял управление войсками на себя. Сюда были оттянуты два истребительно-противотанковых полка и полк "катюш". Концентрированным ударом артиллерии противник был остановлен. Наступили сумерки. Немцы, оставив противотанковый заслон, отвели бронетехнику за выс. 226,6.

Около полуночи, в связи с критической обстановкой в полосе 95-ой гв. сд, командующий 5-ой гв. армией перебросил в этот район часть сил 14-ой штурмовой инженерно-саперной бригады. Наше командование ожидало ночную танковую атаку, поэтому бригада получила задачу - остановить любой ценой врага.

Обеспокоенный тяжелой обстановкой у соседа, которая грозила выходом немцев на коммуникации и тылы армии Ротмистрова, командующий 5-ой гв. танковой армии направил в район совхоза им. Ворошилова К.Е. и х. Остренький 24-ую гв. танковую и 10-ую гв. мех-бригады 5-го гв. Зимовниковского мехкорпуса. Это был его последний резерв.

Ставшие доступными в последнее время документы опровергают утверждение П.А. Ротмистрова, что лишь благодаря введению в бой этих бригад 12 июля обстановка за Пслом стабилизировалась. Из обнаруженного мною отчета командира 5-го гв. Зимовниковского мехкорпуса генерал-майора Б.М. Скворцова о потерях материальной части, следует, что 12 июля эти бригады в боях не участвовали. Они были введены в сражение для поддержки наступающих частей 5-ой гв. армии в сопровождении 1447 САП лишь утром 13 июля. Однако эта контратака успеха не имела. Созданный немцами из наших укреплений мощный противотанковый узел сопротивления на выс. 226,6 не позволил выбить их за реку.

Удалось остановить прорыв и 3-го танкового корпуса опергруппы "Кемпф" в полосе 69-ой армии. В 15.25 11-ая гв. мехбригада совместно с частями 81-ой сд овладели х. Шипы, а в 19.00 выбили немцев из с. Рындинка. Успешно действовала и 12-ая гв. мехбригада во взаимодействии с частями 375-ой сд при поддержке артиллерии передового отряда генерала К.Г. Труфанова и 53-го гв. отдельного тяжелого танкового полка. К концу дня эти части овладели северной окраиной с. Ржавец и заняли оборону. Но ситуация в этом районе складывалась непростой: "Назавтра угроза прорыва танков противника с юга в р-не Шахово, Андреевка, Александровка продолжает оставаться реальной" - доложил вечером А.М. Василевский И.В. Сталину.

Над полем боя опустилась мгла. В войсках сражающихся наступили долгожданные минуты отдыха. Но штабы работали напряженно, анализировалась обстановка, подводились итоги за день. А они были неутешительными - контрудар явно не удался. Армии, участвовавшие в наступлении, лишь частично выполнили поставленную перед ними задачу: остановить и разгромить вклинившегося противника. Несмотря на то, что 4-ая танковая армия группы армий "Юг" почти по всему фронту была остановлена, на нескольких участках ее соединения смогли создать критическую ситуацию для обороняющихся. Так, в тяжелом положении оказались дивизии 5-ой гв. армии в излучине р. Псёл. Лишь максимальная мобилизация средств и огромные усилия позволили нашим войскам не допустить прорыва немцев в тыл.

В особенно сложном положении оказалась 5-ая гв. танковая армия. Это мощное полнокровное соединение, введенное в сражение с первых минут контрудара, практически нигде не имело продвижения за исключением небольшого успеха в полосе 18-го тк.

В некоторых случаях танкистам пришлось даже отступать с занятых ранее позиций. При этом армия понесла очень большие потери в живой силе и технике. В журнале боевых действий этого соединения приведена цифра потерь за 12 июля - 299 машин. Однако она не обоснована и вызывает сомнение.

Проведя анализ оперативных сводок, боевых донесений и отчетов бригад, корпусов и передового отряда армии под командованием генерал-майора К.Г. Труфанова за это время, я пришел к выводу, что наиболее точная цифра боевых потерь за день боев 218 танков и САУ, так как ее можно обосновать конкретными боевыми документами. В любом случае, ситуация складывалась непростая. Практически одна треть армии - ударной силы фронта - была потеряна, а немцы отступать явно не собирались.

Оценив сложившуюся ситуацию под Прохоровкой, командование 4-ой ТА пришло к выводу, что прежний план по прорыву к Обояни через р. Псёл и окружению частей 69-ой армии в районе Прохоровка - Беленихино - Шахово - Ржавец выполнить не удастся. В ночь на 13 июля генерал-полковник Г. Гот отдает приказ командиру 2-го тк СС: мотопехоте дивизии "Мертвая голова" закрепиться на достигнутых рубежах, а бронетехнику вывести в резерв. Все силы сконцентрировать в полосе дивизии "Рейх", и нанести удар в районе Ивановка-Виноградовка через Беленихино, навстречу группировке, прорывающейся от Ржавца. Дивизия "Адольф Гитлер", удерживая достигнутые рубежи, наносит контрудары в направлении Ямки - Правороть с целью помочь дивизии "Рейх" и отвлечь часть наших сил с полосы ее наступления.

В течение 13 июля существенных изменений под Прохоровкой не произошло. 5-ая гв. армия продолжала наступать в излучине на выс. 226,6 при поддержке подошедших сюда вечером двух бригад 5-ой гв. танковой армии. Напротив, П.А. Ротмистров отдал приказ о переходе к обороне на занятых рубежах. Армия понесла значительные потери и должна была привести себя в порядок.

Завершающий этап сражения пришелся на 14-16 июля. Нанеся удар 14 июля по частям 2-го гв. Тацинского тк и 183-ой сд, "Рейх" овладела с. Беленихино, Виноградовка и продолжала развивать наступление. В это же время "Адольф Гитлер" ворвалась в с. Правороть. Наступление этих дивизий было одним из звеньев общего наступления 4-ой гв. танковой армии по линии Правороть - Шопино - Ржавец - Большие Подъяруги. Гот стремился пробить нашу оборону по линии Прохоровка - Б. Подъяруги и закрыть горловину в образовавшемся "мешке".

Командование Воронежским фронтом видело эту угрозу. В полосу обороны Тацинского корпуса были направлены бригады 29-го тк 69-ой армии, передавались несколько артиллерийских и истребительно-противотанковых полков, а также части реактивной артиллерии.

15 июля 167-ая пехотная дивизия при поддержке танков "Рейх" овладела с. Шахово. "Мешок" стал сжиматься, но к концу 16 июля наши части вышли из этого района. Линия фронта выровнялась. 69-ая армия заняла оборону Сторожевое - Б. Подъяруги. Таким образом, немцы сумели ликвидировать выступ и несколько продвинулись вперед, улучшив положение своих войск. Однако захват этой территории не решил, да и не смог решить исход летней кампании. 14 июля на совещании в Ставке Гитлер отдал приказ командующему группами армий "Юг" и "Центр" о прекращении операции "Цитадель". Таким образом, бои 14-16 июля под Прохоровкой явились последней попыткой германского военного руководства изменить ситуацию в свою пользу.

В ночь на 17 июля авиаразведка 5-ой гв. танковой армии установила отвод частей противника с переднего края. Немцы отступали. Странным в этой ситуации выглядит приказ командующего Воронежским фронтом о переходе войск к упорной обороне. Как видим, руководство фронта не всегда правильно реагировало на складывающуюся обстановку. То наносит контрудар в лоб наступающей группировке противника, то в наиболее благоприятный момент для перехода в наступление, когда противник начал отвод войск, отдает приказ на укрепление обороны.

С началом отвода немцами своих частей завершается Прохоровское сражение. "Главным итогом оборонительного сражения следует, на мой взгляд, считать поражение танковых соединений врага, в результате чего возникло особо благоприятное для нас соотношение сил, по этому важному роду войск, - вспоминал впоследствии Маршал Советского Союза А.М. Василевский, оценивая итоги первого этапа Курской битвы, - в значительной степени способствовал тому выигрыш нами крупного танкового сражения южнее Прохоровки в 30 км от Белгорода".

Несомненно, наши войска одержали победу под Прохоровкой - не позволили противнику прорваться к Обояни, заставили его отказаться от своих далеко идущих планов и в конце концов вынудили, несмотря на некоторый успех, отвести войска на исходные рубежи.

Но объективности ради надо отметить: в силу сложившейся военно-политической обстановки немцы не имели реальной возможности победить не только на юге, в полосе Воронежского фронта, но и в Курской битве в целом.

Наша армия, перейдя к стратегической обороне, имела превосходство во всех основных силах и средствах над наступающими войсками Вермахта, хотя по всем военным канонам должно было быть наоборот. За спиной обороняющихся стоял мощный резерв Ставки ВГК - Степной фронт.

Но количество вооружения и численность войск - это один очень важный, но не единственный фактор, который влияет на результаты сражения. Достижение победы обусловлено соответствием целей, которые ставятся перед войсками и реальной их возможностью, правильной их расстановкой, а также продуманными маневрами и умелым управлением войсками в ходе боев. Всем этим и занят командующий фронтом, армией и их штабы, поэтому такое большое значение имеет фактор личных качеств этих людей, их подготовленность, боевой опыт и профессионализм.

В адрес генерала Н.Ф. Ватутина и штаба Воронежского фронта некоторые исследователи высказывали и высказывают целый ряд критических замечаний, обвиняя в ошибках и просчетах в период оборонительной операции, и, в частности, по Прохоровскому сражению. Эта критика не беспочвенна. Необходимо признать, что момент для проведения контрудара 12 июля был выбран неудачно. Выводы, на основании которых принималось решение о том, что группировка под Прохоровкой была усилена немцами за счет ослабления своих флангов, оказались ошибочными. Ввод в сражение двух свежих гвардейских армий был проведен при отсутствии информации о противостоящем противнике, без проведения разведки и серьезной подготовки в полосе наступления. Да ее и нельзя было провести в столь короткий срок. "Армия вводилась в бой, а мы слабо знали обстановку, которая была на этом участке крайне сложной и напряженной, - вспоминал А.С. Жадов. Информация штаба армии о действиях противника и своих войсках фронтовым командованием была нерегулярной... Такая информация была жизненно необходимой, так как враг рвался еще вперед". А.С. Жадову вторит Ротмистров П.А: "...Не имея полных данных о группировке противостоящего противника и его намерениях, утром 12 июля войска Воронежского фронта начали контрудар".

Ставя задачи армиям, командование фронтом недооценило характер его действий и возможное развитие обстановки в ближайшие 2-3 суток. Это привело к нанесению основного удара в лоб наступающей вражеской группировке, а не по флангам, как предполагалось. Взаимодействие между наступающими частями и соединениями не было налажено должным образом, что привело в отдельных случаях к боям между нашими частями, бомбардировке нашей авиацией своих позиций и неоправданным жертвам.

Материально-техническое обеспечение наступающих армий было организовано из рук вон плохо. Артиллерия сидела на "голодном пайке", так в 5-ой гв. армии запас боеприпасов составлял всего полбоекомплекта на орудие, вместо 2,5-3 по норме в период наступления.

Но, как известно, война дело коллективное и ответственность за просчеты и ошибки должны разделить с руководством фронта и командующие армиями. "... 16 июля к нам на КП прибыл представитель Ставки, заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Он интересовался, как был организован ввод армии для нанесения контрудара 12 июля, - вспоминал А.С. Жадов - ... Оставшись со мной наедине он выразил недовольство организацией ввода армии в бой и сделал мне строгое внушение за то, что полностью укомплектованная личным составом, хорошо подготовленная к выполнению боевых задач армия вводилась в сражение без усиления танками, достаточным количеством артиллерии и крайне слабо обеспеченной боеприпасами. В заключение Георгий Константинович сказал: "Если по каким-либо причинам штаб фронта не сумел своевременно обеспечить армию всем необходимым, то вы должны были настойчиво просить об этом командующего фронтом или в крайнем случае обратиться в Ставку. За войска армии и выполнение ими поставленной задачи отвечают прежде всего командарм, командиры корпусов и дивизий". ...Между прочим, обращаться в Ставку за какими-либо разъяснениями и помощью - такие мысли мне в голову тогда не пришли".

В очень сложном положении оказалась и 5-ая гв. танковая армия. Ее корпуса были введены не после прорыва тактической линией обороны, как требовал приказ о применении танковых частей в наступление, а сразу после непродолжительной артподготовки.

Не секрет, что Т-34 с трудом противостоял основной машине вермахта танку Pz.IV, тем более "тиграм". На одну треть армия под Прохоровкой состояла из еще более слабых, легких танков Т-70, предназначенных для ведения разведки и связи. Их нельзя было использовать в открытом бою против тяжелых и средних танков противника, любой их снаряд легко уничтожал эти машины. Под Прохоровкой же "семидесятки" шли в одном строю строго с "тридцатьчетверками" против "тигров".

Не хватало поддержки самоходной артиллерии. Имевшийся в составе армии 1496 и 1447 САПы не обеспечивали полностью ее потребностей. Кроме того, имевшиеся на их вооружении СУ-76М, и СУ-122, созданные в декабре 1942 г, были далеки от совершенства.

Не трудно представить, что подобная ситуация не могла привести к разгрому врага, в лучшем случае к срыву наступления противника и значительным потерям. Согласно отчета штаба 5-ой гв. танковой армии за период с 12 по 16 июля было сожжено противником 323 танка и 11 самоходных орудий. Наши потери на "танковом поле" только по нашим данным превысили немецкие в 3 раза. Точные потери среди личного состава практически невозможно установить. Спустя более полувека поисковые отряды находят на местах боев десятки и сотни безымянных защитников Родины.

"И.В.Сталин, когда узнал о наших потерях, пришел в ярость, - вспоминал П.А. Ротмистров в беседе с доктором исторических наук Ф.Д. Свердловым, - ведь танковая армия по плану Ставки предназначалась для участия в контрнаступлении и была нацелена на Харьков. А тут-опять надо ее значительно пополнять. Верховный решил было снять меня с должности и чуть ли не отдать под суд. Это рассказал мне А.М.Василевский. Он же затем детально доложил И.В.Сталину обстановку и выводы о срыве всей летней немецкой наступательной операции. И.В.Сталин несколько успокоился и больше к этому вопросу не возвращался.

Между прочим, командующий фронтом генерал армии Н.Ф.Ватутин представил меня к ордену Суворова 1 -и степени. Но ордена на сей раз я не получил".

Добавлю к этому, по решению Верховного была создана комиссия для расследования причин больших потерь, понесенных армией под Прохоровкой во главе с секретарем ЦК ВКП(б) Г.М. Малинковым, в ее работе участвовал и член Военного Совета Воронежского фронта Н.С. Хрущев. Результатом ее деятельности стал отчет, представленный И.В. Сталину в августе 1943 г. Выводы этого документа неутешительны. Боевые действия 12 июля под Прохоровкой названы образцом неудачно проведенной операции.

История Прохоровского сражения еще не написана до конца. И сегодня, стремясь изучить и понять это одно из крупных событий минувшей войны, отдавая дань мужеству советского солдата, мы должны честно и правдиво оценить не только заслуги, полководческий талант, но и ошибки тех, кто планировал и проводил эту операцию. Иначе словословие и недосказанность так и останутся спутниками нашей недавней истории.

Автор: В. Замулин

Оригинал здесь: Танкомастер №5-99 - В. Замулин - "Неизвестная битва великой войны."


Поиск по сайту


И ИЛИ

Дополнительно

All rights Reserved ©2002
концепция дизайна: redtanks@bos.ru
контент и поддержка:redtanks@bos.ru